Колумбия. Истоки кокаина

Джонатан Франклин вместе с полицейским отрядом «Джунглас» вышел в рейд против лесных наркодельцов. >2008-11-21

В тайных лесных лабораториях, в ядовитом химическом растворе маринуются листья коки, чтобы стать знаменитым колумбийским порошком.
Где-то под нами скрывается тайное селение, состоящее из лабораторий по производству кокаина высшего качества. В нем – шестнадцать бойцов с автоматами, гранатометами и полными ящиками взрывчатки С4. Низко над колумбийскими джунглями летит «Черный ястреб». Но отсюда видны лишь круглые холмы, сверкающие в густой листве ленты рек да редкие участки грязной дороги.

За неделю оттуда может выходить до тонны белого порошка – несколько миллионов чистой прибыли! Очень хочется спросить, почему он бросил такое выгодное дело и на что потратит государственную награду, но я сдерживаюсь. Пусть сперва приведет «джунглас» к лаборатории, а ребята уж не пожалеют взрывчатки, чтобы драгоценная пудра поднялась до небес гигантским грибом. Пешком идти нет смысла: непременно нарвешься на местных жителей, а уж они сразу предупредят наркодельцов, что легавые близко. Зато вместе с нами летит секретное оружие – информатор. Пряча лицо под вязаным шлемом, он указывает путь к маленькому кокаиновому заводику, где сам когда-то работал. Это потом.

Формально ­«джунглас» – часть колумбийской полиции, но по сути это армейские подразделения, тренируемые американскими военными.

Метрах в сорока от нас качается и виляет другой «Черный ястреб», а сверху нас прикрывает вертолет «Хью». Надо будет, пальнет из пушки. Днище «Черного ястреба» выложено кевларовыми пластинами, защищающими от обстрела с земли.

Ник уже давно работает с «джунглас», помогая им грамотно распорядиться миллионом долларов, который каждый месяц выделяет правительство США. – Когда по брюху начинают стучать пульки, можно особо не дергаться, – говорит Ник Кэллахан, полковник американского спецназа в отставке. Только в 2007 году «джунглас» разгромили 62 лаборатории. Вот уже семь лет Кэллахан консультирует бойцов и об их успехах рассказывает с гордостью.

По джунглям надо торопиться не спеша, чтобы не угодить в расставленные наркомафией ­ловушки.

На борьбу с наркотиками выделено семь «Черных ястребов», 52 «Хью», амуниции без счета и даже деньги для расчета с информаторами. США вкладывают в колумбийскую полицию и армию немалые деньги.

Взрывы и столбы дыма разносят по окрестностям весть о визите «джунглас».

Стрелок осеняет себя католическим крестом. «Он только с виду здоровый, – похлопывает по стенкам ­Кэллахан, – а обломки поместятся в багажник джипа». Как раз на этой высоте боевики ФАРК подбили из гранатомета РПГ7 такого же «Ястреба», погибли девятнадцать солдат. Вертолет завис над лабораторией.

Жидкий кокаин – предпоследняя стадия производства перед высушиванием и упаковкой порошка. Листья коки замачиваются в химических реактивах.

Пока на нас никто не напал – начало хорошее. «Давай, пошел», – командует лейтенант Эстебан в очках на туповатом лице. На девятиметровой высоте винт спиливает кроны деревьев. Мы вшестером падаем в высокую траву. Отъезжают боковые двери.

Опасней всего самодельные фугасы, так называемые Quita Patas – «Кусай ногу». Рано утром во время инструктажа в Боготе командир назвал такие мины верным способом покинуть джунгли в пластиковом мешке. Навигаторы GPS ведут нас на запад. Передвигаться осторожно, не бежать, но и не медлить. Воздушная атака слышна за километ­ры, и каждая минута дает бандитам шанс развеять в воздухе все улики и устроить ловушки.

Пешком идти нет смысла: непременно нарвешься на местных жителей, а уж они сразу предупредят наркодельцов, что легавые близко.

Машина брошена, двери распахнуты так, словно водитель с пассажиром рванули в джунгли, едва затормозив. С маникюром у местных крестьян все в порядке. Вдруг оживает рация: на соседней тропе разведчикам попался какой-то подозрительный пикап. Кузов грузовичка набит синими и зелеными бочками, внут­ри ацетон, совершенно необходимый как для маникюра, так и для кокаина. Одного из них быстро взяли и уложили мордой в землю, чтобы проверить документы.

Бойцы «джунглас» проходят курсы выживания под руководством американских инструкторов и способны поедать почти все, что движется в тропическом лесу.

– При лаборатории должен быть склад химикатов, с помощью которых кока превращается в кокаин, – поясняет Кэллахан.

Предположительно, семьсот колумбийцев до сих пор удерживаются в заложниках. Прибыль (около 200 миллионов долларов ежегодно) идет на обстрелы полицейских участков, вооружение восьмитысячной мятежной армии и похищение граждан. Их прячут в джунглях, чтобы вернуть родственникам за выкуп или обменять на пленных товарищей. Каждая разгромленная лаборатория – удар по финансовой базе ФАРК – Колумбийских революционных вооруженных сил, построивших мультимиллиардный наркобизнес на идеях марксизма. Вначале их целью были юные колумбийские души, теперь их интересуют лишь ноздри богатых иностранцев.

Рядовой Лопес укладывает работника лаборатории лицом в грязь, чтобы провести проверку документов. Возможно, дело ограничится ­наставлением: «Парень, найди себе другую работу!»

Повсюду были засады боевиков, они вытаскивали из машин целые семьи и уводили в лес. Под дулами автоматов, с массой копошащихся под желтой кожей насекомых многие пленники проводили в джунглях по пять-шесть лет. «У меня как-то по всей ноге начали спускаться красные прыщи, – вспоминает бывший командир Райан о трех месяцах лесной жизни. Пять лет назад бандиты целиком контролировали шоссе между Боготой и Медельином. Мирные жители старались не покидать родные места без крайней нужды. – Потом уже, в ванне, я вдруг начал чесаться, кожа лопнула, и оттуда вылезли ­пятнадцать красных пауков».

Нынче экономический рост Колумбии ­составляет шесть процентов в год, а процент убийств падает еще стремительнее.

– Времена Пабло Эскобара прошли. – Людям надоело быть заключенными в родной стране, – говорит перуанский журналист Гильермо Гальдес, знаток кокаинового бизнеса.

Этот психопат и бабник сам предпочитал кокаину травку, зато построил на нем организованную индустрию. В 80-х Эскобар был символом колумбийских наркокартелей. Он тратил миллионы на социальные нужды, покупал школы, строил дома и городские бассейны. На пике процветания Эскобар даже предложил целиком выплатить государственный долг Колумбии – это, на минуточку, десять миллиардов долларов.

Чтобы ребята из «джунглас» почувствовали вкус победы, они должны захватить не меньше тонны порошка – полицейским цивилизованного мира такие добычи и не снились. Готовый кокаин упакован в килограммовые пачки.

Жесткая позиция нынешнего президента страны Альваро Урибе многих удивляет: в начале карьеры он плотно сотрудничал с наркокартелями. В ­докладе ­Разведывательной службы безопасности США 1991 года Урибе, тогда еще малоизвестный сенатор, был назван «колумбийским политиком, ведущим дела с медельинским картелем на государственном уровне». Теперь Урибе дружит с американской армией, чем восстановил против себя половину Латинской Америки. Я провел здесь неделю, брал интервью у всех подряд, от судей до заключенных, и получил ответ: сможет. Неужели Колубия так никогда и не сможет смыть кокаиновое пятно со своей репутации? Зато у себя в народе он заслужил славу первого президента, прижавшего к ногтю ФАРК.

Я, кстати, не очень в это верил, пока не увидел, как игуанам отрывают головы и жарят их на костре. Места, куда забросил нас «Черный ястреб», считаются известной базой ФАРК, так что не позже двух часов дня надо сниматься с места. Ночевать в тылу боевиков не улыбается даже опытным «джунглас», привыкшим жить в лесу и питаться любой живностью.

Информатор в маске вывел нас прямо к лаборатории – большому бараку на пригорке. Завидев нас, люди кидаются в соседний дом.

– Стоять! – орет рядовой Лопес.

Один парень не послушался. Бабах! – сорок очередей из огромного пулемета М249 – и он встал как вкопанный. Предупредительного выстрела хватило.

Все как в большом маркетинге: на тару с готовой продукцией по трафаретам наносятся логотипы.

Недоеденный банан говорит о том, что работникам удалось бежать в последний момент. В сарае два этажа, на первом – производственные помещения, на втором – жилые. Килограммовые пакеты кокаина с виду напоминают муку. Полицейские стараются ничего не трогать, чтобы не нарваться на ловушку, и подсчитывают улов. На них указан бренд, в данном случае – «Кока-Кола». Повсюду бочки с жидким кокаином и мешки с листьями коки. Не слишком оригинальный, но все же маркетинг.

Мы успеваем отойти всего на полсотни метров, когда земля вздрагивает от взрыва. Забрать их с собой нельзя, не хватит ни коней, ни терпения. Командир Рейес достает из рюкзака серый кирпич взрывчатки, отрезает кусок размером с колоду карт и опускает в бочку с газолином. Есть более простое решение проб­лемы – взрывчатка С4. Бойцы вытаскивают на улицу сотни канистр газолина, ацетона и прочих ядовитых, легко воспламеняющихся веществ.

Вскоре его начали применять в лечении самых разных заболеваний. Впервые чистый кокаин был введен в употребление в 80-х годах XIX века в качестве местной анестезии для операций на глазах и носоглотке. Вполне возможно, что в этой ложке – ключ к тайне откровений великого психолога. «Заменяйте медицину чайной ложкой кокаина», – советовал своим пациентам Зигмунд Фрейд в конце позапрошлого столетия.

Так выглядит тонна кокаина. Справа: канистры с горючим, приготовленным для уничтожения зелья.

До 1903 года он даже входил в состав кока-колы. По некоторым данным, в 1906 году американцы употребляли не меньше кокаина, чем в 1976-м, при том что население США увеличилось в два раза. Кокаин стал ингредиентом многих микстур, которые продавались на каждом углу без всяких рецептов.

Несмотря на гонения последних лет, кокаин по-прежнему легко доступен. Когда в Колумбии наркомафии прижали хвост, кокаиновый бизнес стал смещаться в сторону Боливии. Потом наступило затишье, и только в конце 60-х кокаин снова начал бить рекорды популярности.

– Чего ждать, когда сам президент выращивает коку? – Ничего удивительного, – вздыхает сотрудник посольства в Боготе.

Бойцы утоляют голод и жажду тропическими фруктами. Полиция понесла минимальные потери: один погиб, один ранен. На другой чаше весов – 13 тонн захваченного кокаина.

Подразделения докладывают по рации о потерях. На одного парня выплеснулись химикаты, он сильно обгорел. Взвод «Талуа Джунгла» сорвал джекпот – 13 тонн кокаина в тайном бункере! Если для лондонской или московской полиции 20 килограммов – уже счастье, то «джунглас» такую мелочь и не считают. Им нужно не меньше тонны за день, чтобы праздновать победу. Разорвавшийся фугас убил полицейского. Потом пошли хорошие вести. В ожидании вертолета бойцы чавкают сочными манго, которые в этих местах растут на каждом втором дереве.

Лишь по капризу судьбы эти лопесы и санчесы оказались по другую сторону фронта от работников кокаиновой индустрии. Бойцы «джунглас» после рейда.

Пока ничья. Пока победы колумбийских «джунглас» не портят праздничного настроя клубной публике Лондона и Москвы. Между тем наркодельцам не привыкать к потерям: производство кокаина в 2–3 раза превышает потребность рынка.

Текст: JOHNATAN FRANKLIN
Фото: MORTEN ANDERSEN

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.